Небо
«Небо» — так называется фильм, премьера которого состоится 24 ноября. Двадцать четвертого ноября 2015 года он и погиб, подполковник Воздушно-космических сил России Олег Анатольевич Пешков. Это была первая гибель наших в Сирии. После там погибали другие военные — и Александр Прохоренко, и Роман Филипов («Это вам за пацанов!»)…
Сегодня — об Олеге Пешкове. Он жил и служил в Липецке, в прославленном Липецком авиацентре. Ходил теми же улицами, что и мы с вами. Стоял у мемориала на площади Авиаторов, где теперь среди других есть и его имя. На бетонной плите пронзительная надпись: «Вы в небо ушли…». Когда страна узнала, что он там, в Сирии, погиб, липчане приносили к этому мемориалу цветы, дети приходили и вешали на ели за ниточку бумажные самолетики, на которых рисунки, надписи.
Олег Пешков начинал летчиком учебного авиационного полка, а в Сирию уехал, будучи уже начальником воздушно-огневой тактической подготовки авиационного соединения. Награжден шестью медалями. За время службы освоил пять типов самолетов: Л-39, МиГ-21, Су-24МР, Су-24М, Су-34. Классная квалификация — военный летчик-снайпер. В Липецком авиацентре ОлегПешков служил с апреля 2009 года. Указом президента России от 25 ноября 2015 года ему посмертно присвоено звание Героя России. Почетное наименование «Герой России Олег Пешков» присвоено самолету Липецкого авиацентра Су-34. Его именем названа улица в Липецке, его имя носит средняя школа села Хрущёвка. В Алтайском крае, на его родине, в школе-интернате с первоначальной летной подготовкой имени Героя Советского Союза Константина Павлюкова назначены стипендии имени Героя России Олега Пешкова.
Всё, что случилось тогда, в 2015 году, описано в повести липецкого писателя Александра Пономарева «Прозрачное небо Сирии». Когда я встречаю в социальных сетях Интернета (к счастью, редко) глупые, издевательские слова о наших военных в Сирии, думаю, что стоит привести предисловие автора к этой повести: «Для того, чтобы мы с вами спокойно ели, спали, ходили на работу, рожали детей, устраивали пикники по выходным, смотрели любимые сериалы, а вечером, завернувшись в теплый халат, попивали горячий кофе, стуча по клавишам.., и даже не задумывались, что может быть иначе (а ведь может, ох, как может: достаточно взглянуть на Украину), — для всего этого Олег Пешков не пожалел самой малости — всего-навсего жизни».
«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за други своя...», сказано в Евангелии от Иоанна (15:13).
Сирия — это на самом деле не так далеко, и от мира в этой стране зависит и наш мир.
Помню сюжет в новостях первого канала: съемки в Липецком авиацентре, снимали всех со спины, по понятным причинам. И слова корреспондента: «Все, кто воюет сейчас в Сирии, обязательно учились здесь, в Липецке».
Из повести «Прозрачное небо Сирии»: «Свои боевые задачи пилоты знали еще дома. Нанесение бомбовых и ракетных ударов по базам боевиков запрещенной в России группировки ИГИЛ. Исламское государство Ирака и Леванта — так именовали себя «джихадисты». В Сирию со всего мира съезжались исламисты всех мастей: кто-то пострелять, кто-то заработать легких денег, а кто-то и вправду побороться за идею».
Убийство Олега Пешкова было подготовлено:
«— Что я должен сделать?
— Завтра утром приедут люди с телекамерами. Расставишь их так, чтобы хорошо был виден 43-й квадрат. Примерно между десятью-тридцатью и одиннадцатью часами смотри шоу. И всё. Большой Брат всё сделает сам. Да, и гляди, чтобы с журналистов не упал ни один волос. После со снятым материалом сопроводишь их до турецкой границы.
— Американцы?
— Это не важно. Важно то, что там же, на границе, они заплатят тебе 50 тысяч зелени наличными».
Вот и всё. А ведь пункт 1 статьи 42 Протокола Женевской конвенции 1949 года гласит: «Ни одно лицо, покидающее на парашюте летательный аппарат, терпящий бедствие, не подвергается нападению в течение своего спуска на землю».
Самолет расстреляли, и командир Олег Пешков и бортмеханик Константин Мурахтин были вынуждены катапультироваться. Олега Пешкова расстреляли, когда он спускался на парашюте. В Интернете есть видео, которое снимали турки: вот тело летчика тяжело падает на землю и на него набрасывается свора, его бьют, добивают. Когда я думаю о том, что его, тяжелораненого, били, мучали… Издевались над телом.
А Константин Мурахтин приземлился, к счастью, целый и невредимый. По радиомаячку на него вышли солдаты сирийской армии. Они доставили пилота с территории, подконтрольной террористам, и перевезли на авиабазу Хмеймим. Почти сутки он находился в тылу врага. Позже, когда лежал в госпитале, группе российских журналистов разрешили его навестить. Каждый пожал ему руку, снимали его тоже со спины. Помню, он сказал им:
— У меня еще за командира должок…
Константин Валерьевич Мурахтин был награжден орденом Мужества.
Жена Олега Анатольевича Пешкова Гелена Юрьевна говорила:
— Мой муж никогда… У него даже не было такого слова, что я не поеду… Это долг, это честь — защищать нашу Родину.
У Олега Анатольевича остались двое детей: дочь Арина и сын Александр.
Повесть «Прозрачное небо Сирии» заканчивается так: «Иногда ночью, укутавшись в теплый пуховый платок, Лена выходит в сад и смотрит на звезды. Она гладит рукой деревья, которые посадил Олег. Затем подолгу стоит, глядя вверх, и вытирает слезы, которые катятся и катятся по щекам».
Лена — это Гелена Юрьевна, вдова.
А для тех, кому всё это так и непонятно, я нашла такие слова:
«Мы же в России, по прошествии шести лет, можем задать один вопрос. Стоила ли игра свеч?
Безусловно, да.
Если бы Россия в 2015 году не вмешалась в сирийский конфликт, то не только Сирия погибла бы под властью террористов. Эти самые террористы.., отвоевав в САР, вернулись бы в Россию.
И нам пришлось бы разбираться с ними тут. А так мы получили возможность уничтожить их на дальних рубежах, и тем самым спасли многих наших граждан от потенциальных терактов».
И еще:
«Он поехал в далекую страну, чтобы защищать интересы своей страны на дальних рубежах. Поехал, чтобы не допустить проникновения чумы радикального исламизма на нашу Родину».
Вот это надо понимать нам.
Гроб с телом Олега Пешкова был принят представителями Министерства обороны РФ и российскими дипломатами в военном госпитале Анкары 30 ноября 2015 года и доставлен в Россию спецрейсом военно-транспортной авиации Министерства обороны России на аэродром «Чкаловский». В воздушном пространстве Российской Федерации самолет с телом Олега Пешкова сопровождал эскорт истребителей.
Олега Анатольевича похоронили в Липецке, на центральной аллее старого кладбища, с воинскими почестями. Отпевали в нашем кафедральном Христорождественском соборе. Помню, стоял ледяной такой день. Людей в соборе и рядом, кому не хватило места, было много. А на площади Авиаторов лежали цветы, колыхались на морозных ветках елей детские бумажные самолетики.
Фильм «Небо», который нам с Вами предстоит посмотреть, снимался на объектах Министерства обороны, в Липецком авиацентре и на авиабазе Хмеймим.
…А я так и молюсь о нем. Сказала протоиерею Сергию Косых, настоятелю нашего храма преподобного Сергия Радонежского. Он тихо и задумчиво ответил: «Молюсь и я. Он у меня в синодике записан…»
Татьяна Артемьева,
прихожанка прихода
храма преподобного
Сергия Радонежского
Газета «Политехник» Липецкого государственного технического университета. — 2021. — № 7. — С. 22 - 23