Время Покровского

Дмитрия Покровского уже нет. 29 июня 1996 года, разрыв аорты, 52 года...

До встречи с ним и его ансамблем знала ли я, что такое русская песня?..

Когда Государственный русский народный хор имени Пятницкого стал внушительно-парадным (сейчас уже нет, они вернулись к истокам), следовало знать, что он ведь начинался совсем другим. В 1910-м году его создал Митрофан Ефимович Пятницкий. Собиратель русских народных песен, родившийся в семье дьячка, получивший образование в духовном училище.

И еще была исполнительница русских народных песен Надежда Плевицкая. Сохранились ее записи, на фонографе сделанные, и этот голос, отдаленный от нас более, чем веком, он как будто тонкие-тонкие кружева вяжет-плетет, и странно соответствует тому модерну, который и процветал в России в годы ее триумфа на эстраде.

А у меня было мое собственное, великое и странное впечатление от поездки на родину моего отца — в бедную вятскую деревню, об этом я рассказала Вам в прошлом выпуске «Политехника».

…Мы разговаривали с Дмитрием Покровским до начала концерта. Робко подошла к нему — длиннющие, черные как смоль, казацкие усы, бледное лицо. Он вдруг заволновался, глубоко заблестели глаза:

— Да, Господи, да обыкновенно мы собираем эти песни! Ведь вот тогда, в Волгоградской области, под дождем дорогой вымокли, ввалились всем ансамблем в дом, который нам показали в станице...

...Вместе с тем хранителем казачьих песен они пели тогда до утра. И позже к нему ездили. Эти звуки, эти интонации — их же не придумаешь заново, не сочинишь. И какое-то единение рождалось, что-то важное такое передавалось. И еще:

— Я пел посреди одного храма в Новгороде. Это было!.. Но я понял, что мой голос — всего лишь ничтожный инструмент этого храма...

Он рассказывал о том, как старый лирник подарил им свою лиру. И что в одной деревне старухи, с которыми они, как и обычно в своих фольклорных экспедициях, водили хороводы, считают, что это и есть модель мира — всего, всей Вселенной.

Да что там мое давнее скромное интервью! Начался концерт. Песни древние-древние, а ощущение такое, что рождение их происходило прямо здесь, на сцене филармонии.

...Дмитрий Покровский начал ездить в фольклорные экспедиции на Север России в конце 60-х годов. А в 1973 году, после окончания Московского государственного музыкального педагогического института имени Гнесиных организовал ансамбль народной музыки. Это была исследовательско-концертная лаборатория. Фольклор они не в микроскоп рассматривали, а жили в нем, это был такой образ жизни. Покровский понял, что фольклор — система мощного включения всех внутренних ресурсов человека. Он даже на коня садился, чтобы знать, что происходит с голосом, когда люди поют, сидя в седле.

На сцене они обычно стояли полукругом, но вообще им было лучше петь в кругу (та самая модель Вселенной?..), и в круг этот мог войти любой. Так и происходило на их концертах, и на том, единственном, где была я.

...Тот, кто видел передачу Ленинградского телевидения «Музыкальный ринг», помнит, как была ошарашена публика, сидевшая в студии, когда Покровский со своими взошел на квадратное возвышение и запел. Публика издевалась, пытаясь перекричать ансамбль:

— Лицом к народу поверните свои песни!

— Телевизионное время транжирят!

— Черт знает, что!..

Один из завсегдатаев «Музыкального ринга» прорвался с обличительной речью:

— Скажите, а для кого эти песни? Для кого вы все-таки поете? Для молодежи, для людей пожилых или совсем пожилых? Вот меня, человека молодого, народная песня не задевает. Не захватывает дух от вашего пения — и всё тут! Вы, мне кажется, и не стараетесь затронуть молодежь. Поете для себя. А мы знаем: те, кто хочет добиться популярности, поступают наоборот — поют для других и делают на сцене, что угодно, только бы понравиться публике.

Покровский спокойно отвечал:

— Вы правы: проституция среди исполнителей — вещь довольно привычная. Но, к счастью, некоторые, представьте, поют еще и для себя. Во всяком случае, народ всегда поет для себя, а не для того, чтобы угодить зрителю.

Так тоже было.

Покровский признавался, что в шестидесятые годы отдал дань и Штокхаузену, и Пьеру Анри («...рояли ломали...»). Да, вот он какой, фольклор-то, и, оказывается, надо было получить образование и дорасти до того, что поют эти деревенские старухи и старики — хранители вечности! А работа над музыковедческой диссертацией, начатая Покровским в конце 80-х годов, так и осталась незаконченной. Не успел. На фестивале 1994 г. памяти Игоря Стравинского в Бруклинской музыкальной академии (США) Дмитрий Покровский спел со своим ансамблем две оперы Стравинского. Вышел диск с оперой И.Стравинского «Свадебка» в их исполнении. И в 1987-м году, в Нью-Йорке, состоялась серия концертов ансамбля Покровского с американским саксофонистом Полом Винтером — его джаз называется экологическим, в нем звуки природы, шум ветра, дождя, крики зверей, голоса птиц... Винтера можно послушать в Интернете.

А что осталось в деревне? Покровский говорил: «...Мы поем песни, которые на самом деле никогда вся деревня не пела. Есть фольклор праздничный, есть обыденный. И каждый раз он принимает новую форму».

Уже после безвременной смерти Покровского вышла прекрасная статья музыковеда Ирины Уваровой, близко знакомой с ним: «Для него фольклор был явлением, которое можно изучать с помощью физики, например. А может быть, и астрономии, не знаю, во всяком случае, науки он ценил, особенно точные. <…> Знал, как нужно спеть самую древнюю песню репертуара «Под Киевом, под Черниговом» — и дождь пойдет. Так и было. Пел ансамбль как-то в Зарядье после концерта — и дождь, конечно, пошел».

Ансамбль Покровского пел в телевизионном многосерийном фильме Михаила Швейцера «Мертвые души»! А уже в середине 80-х снимался у него же, в кинофильме «Крейцерова соната». В 1980 году была работа с Юрием Любимовым в Театре на Таганке над спектаклем «Борис Годунов».

В 1988 году Покровскому была присуждена Государственная премия СССР.

Духовность высокого напряжения — вот что был каждый концерт ансамбля Покровского. Это было уважение к себе и ко всем окружающим людям. Это было то великое, что ощутила я еще маленькой девочкой в послевоенной вятской деревне.

Когда умер Покровский, узнала, что у него была операция на сердце, и жил он смертельно больным, ему врачи предписали бережный, щадящий режим. А он работал и пел во всю силу, и получилось, что на самом-то деле это была очень длинная и большая жизнь, потому что сделал он то, что не сделал и не смог никто другой.

А осиротевший ансамбль Покровского поет. На месте, которое всегда принадлежало ему, стоит теперь другой человек (я не знаю его имени), и так же в тишине взлетает его голос, а потом подхватывают все.

Может быть, то, что открыл Покровский, так же дремлет в каждом из нас, дожидаясь, когда наступит время?..

Дмитрий Покровский

Татьяна Артемьева, прихожанка прихода
храма преподобного Сергия Радонежского

Газета «Политехник» Липецкого государственного технического университета. — 2022. — № 6. — С. 18 - 19