Дом
…Блудный сын все-таки вернулся домой. И принял его отец в свои объятья. И понял сын, что дом — добро и тепло. Известнейшая притча из Священного Писания.
Отец Сергий Косых, настоятель нашего прихода храма преподобного Сергия Радонежского, однажды сказал так:
— Господь награждает человека земным уютом. Когда мы радуемся земному благополучию, это только отражение неземного, небесного.
Это дом.
Стены и крыша, да, конечно. Но внутри может быть по-разному. Бывает, что земного уюта-то в иных стенах нет. Знакомая с болью говорит про чуть не ежедневные «вечеринки» молодой мамы, живущей напротив:
— По ночам страшный грохот попсы. И сын четырехлетний хватает ее за руки: «Мама, мама, ну давай ложиться, так спать хочется»…
А знаю я совсем другой случай, когда даже ни стен, ни крыши не было. И дом строили вместе — мама и сын. Певец и музыковед Сергей Борисович Яковенко рассказывал, как после репетиций прогуливались они вечерами с выдающимся пианистом, Наумом Львовичем Штаркманом по переулкам близ Московской консерватории. Штаркман всегда смотрел в окна: зажигаются лампы, светятся абажуры. И вспоминал детство: Центральная музыкальная школа при Московской консерватории, он с мамой в чужом городе, где нет своего угла. Мама, ради того, чтобы сын мог жить в Москве и учиться в ЦМШ, устроилась в консерваторию уборщицей. И договорилась с руководством о главном: ей разрешили с сыном ночевать на полу, в гардеробе Большого зала консерватории. Дали старые бархатные портьеры, чтобы было, что постелить.
— И вот, — вспоминал Штаркман, — мы с мамой гуляли именно этими переулками по вечерам, пока шел концерт, пока последнего слушателя не оденут, и пока не опустеет гардероб (чтоб никто не знал о нашем ночлеге!)… Так же смотрели в окна, на чужие светящиеся абажуры. Мечтали, что и у нас будет свой угол, и мы так же сядем ужинать и пить чай.
…Он стал виднейшим пианистом, профессором Московской консерва-тории. И квартиру получил.
А ведь мама, которая могла бы желание сына учиться в ЦМШ расце-нить, как «авантюру с Москвой», поняла его в детстве. Так они какое-то время и «снимали угол» в консерваторском гардеробе. И сын заработал всё: известность, уважение, интереснейшую жизнь, дом.
Наум Львович Штаркман — не чужой для Липецка человек. До самой своей кончины являлся председателем жюри проводимого у нас Междуна-родного конкурса-фестиваля юных пианистов имени Константина Николаевича Игумнова. Был последним его учеником. Родина же Игумнова — Лебедянь. И Штаркман ездил туда, на дом своего учителя посмотреть. Этот двухэтажный дом просвещенных купцов Игумновых, построивших для города школу, больницу, и сейчас стоит на центральной улице Лебедяни.
Когда я рассказала эту историю отцу Сергию, тот задумчиво произнес о Штаркмане:
— …Он не отчаялся, не озлобился, а трудился, раскрывая талант, который имел, и Господь наградил его земным уютом.
Про свет дома — у Михаила Афанасьевича Булгакова, в «Белой гвардии» и «Днях Турбиных»: «бронзовая лампа под абажуром» и, как заклятье: «Никогда. Никогда не сдергивайте абажур с лампы!» И еще про скатерть. Она, «несмотря на пушки и на все это томление, тревогу, чепуху, бела и крахмальна». Так дом Турбиных в тяжелые, немыслимые годы становится символом самого главного, что нужно человеку в земной жизни.
Как дом строить — об этом в евангельской притче про благоразумного строителя. Господь говорит: «Итак всякого, кто слушает слова Мои сии и исполняет их, уподоблю мужу благоразумному, который построил дом свой на камне; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и устремились на дом тот, и он не упал, потому что основан был на камне. А всякий, кто слушает сии слова Мои и не исполняет их, уподобится человеку безрассудному, который построил дом свой на песке; и пошел дождь, и разлились реки, и подули ветры, и налегли на дом тот; и он упал, и было падение его великое» (Мф. 7, 24—27).
— Правильное начало строительства, — говорит отец Сергий, — это когда с Богом, вместе с Богом, а неправильное — когда человек доверяет только себе. Заметьте: испытанию подвергается всякое строение — и пра-вильное, и неправильное. Дожди и реки устремились ведь на оба дома. И если мы создаем семью, то должны готовиться к труду, к большому труду. Если мы приступаем к чему-то без Божьего благословения, нам этого не осилить.
«Друг друга тяготы носите, и тако исполните закон Христов», — это из Послания к Галатам святого апостола Павла (Гал. 6, 2).
То есть, дом начинается с того, что в наших отношениях. В наших душах. Тут вспоминаются и фортепианный цикл «Времена года» Петра Ильича Чайковского, «12 характерных картинок». Они, в сущности, — о том, как должно прожить год в доме. Усадебная музыка (кстати, Штаркман был од-ним из лучших исполнителей этого цикла, выпущен диск). В этих звуках — земная радость и уют. В таком доме сидели за столом всей семьей. В таком доме читали вслух и вместе слушали прекрасную музыку.
***
А 15 февраля начался Великий пост, время очень важное, очень строгое для человека по отношению к самому себе. Этим временем мы идем к самому большому празднику православных людей — к Пасхе. Светлое Христово воскресение в нынешнем году 4 апреля празднуем. По слову святейшего патриарха Кирилла, это самая ранняя Пасха из всех возможных.
Татьяна Артемьева,
прихожанка прихода храма
преподобного Сергия Радонежского.
Рембрандт Харменс ван Рейн
"Возвращение блудного сына"
Газета «Политехник» Липецкого государственного технического университета. — 2010. — № 2. —С. 11..