Архимандрит Алипий: «Я дал слово Богу…»
В прошлом номере «Политехника», рассказывая о Дне православной книги, я коснулась одного замечательного издания, которое очень советую прочесть, хотя бы в Интернете, — Архимандрит Тихон (Шевкунов) «"Несвятые святые" и другие рассказы». Отец Тихон возглавляет Сретенский монастырь в Москве. Окончил ВГИК, это было в 1982-м году, тогда же и крестился в православии. Его крестная, уборщица храма, дала ему для тех времен непростой совет — поехать в Псково-Печерский монастырь, пожить там.
Молодой кинематографист совет исполнил. Пожил в монастыре, исполнял разные послушания, а когда, через 10 дней, вышел из ворот, чтобы отправиться домой, в Москву, почувствовал «неудержимое желание — бросить сумки и стремглав бежать назад».
Он приезжал в монастырь еще и еще, познакомился с Псково-Печерскими старцами, стал послушником, а затем и монахом.
В своей книге архимандрит Тихон приводит слова архимандрита Серафима:
«— Вы даже не представляете, что такое монастырь! Это… жемчужина, это удивительная драгоценность в нашем мире! Только потом вы это оцените и поймете».
«Несвятые святые» — это и Псково-Печерские старцы тоже. Для нас с Вами сейчас важно, что большинство из них были участниками Великой Отечественной войны. На одной из страниц книги — фотография: «Печерские монахи — ветераны войны. 9 мая 1984 года». И на следующей же странице — фотография, сделанная в 1944 году, — молодой человек в гимнастерке. Это Иван Михайлович Воронов, ставший затем наместником Псково-Печерского монастыря — отцом Алипием.
Откроем главу книги, ему посвященную.
«Иван Михайлович Воронов — так звали архимандрита Алипия до пострига — четыре года воевал на фронтах Великой Отечественной и прошел путь от Москвы до Берлина. А потом еще тринадцать лет держал оборону Псково-Печерского монастыря, защищая его от государства, за которое когда-то проливал кровь». Здесь архимандрит Тихон пишет о том, как «…Хрущев… торжественно пообещал перед всем миром, что скоро покажет по телевидению последнего попа. (Это я помню, Хрущев так говорил. — Т. А.)
Вскоре были взорваны, закрыты, переоборудованы под склады и машинно-тракторные станции тысячи соборов и храмов. Упразднена большая часть высших духовных учебных заведений. Разогнаны почти все монастыри. Множество священников оказались в тюрьмах».
«Однажды, когда в очередной раз пришли требовать закрытия монастыря, он без обиняков объявил:
— У меня половина братии — фронтовики. Мы вооружены, будем сражаться до последнего патрона. Посмотрите на монастырь — какая здесь дислокация. Танки не пройдут. Вы сможете нас взять только с неба, авиацией. Но едва лишь первый самолет появится над монастырем, через несколько минут об этом будет рассказано всему миру по "Голосу Америки". Так что подумайте сами!
Не могу сказать, какие арсеналы хранились в монастыре. Скорее всего, это была военная хитрость Великого Наместника, его очередная грозная шутка. Но, как говорится: "в каждой шутке есть доля шутки". В те годы братия обители, несомненно, представляла собой особое зрелище — больше половины монахов были орденоносцами и ветеранами Великой Отечественной войны».
«Савва Ямщиков, известный реставратор и искусствовед, пользовавшийся добрым расположением отца Алипия, рассказывал:
"Меня спрашивали, почему такой красивый мужчина ушел в монастырь? Вот, говорят, он был тяжело ранен, потерял возможность продолжения рода… Как-то он сам коснулся этой темы и сказал мне: "Савва, это все разговоры пустые. Просто война была такой чудовищной, такой страшной, что я дал слово Богу: если в этой страшной битве выживу, обязательно уйду в монастырь. Представьте себе: идет жестокий бой, на нашу передовую лезут, сминая все на своем пути, немецкие танки, и вот в этом кромешном аду я вдруг вижу, как наш батальонный комиссар сорвал с головы каску, рухнул на колени и стал… молиться. Да-да, плача, он бормотал полузабытые с детства слова молитвы, прося у Всевышнего, Которого он еще вчера третировал, пощады и спасения. И понял я тогда: у каждого человека в душе Бог, к Которому он когда-нибудь да придет…"»
«Однажды вечером, когда монастырские ворота были давно закрыты, к отцу наместнику прибежал перепуганный сторож и сообщил, что в монастырь ломятся пьяные военные. Позже выяснилось, что это были выпускники Псковского десантного училища, бурно праздновавшие окончание родного учебного заведения. Несмотря на поздний час, молодые лейтенанты требовали незамедлительно открыть им все храмы монастыря, устроить экскурсию… <…>
Отец Алипий удалился в свои покои и вернулся в накинутом на рясу военном кителе с рядами боевых орденов и медалей. Закутавшись поверх мундира в монашескую мантию так, чтобы регалий не было видно, он направился вместе со сторожем к Святым воротам.
Еще издалека наместник услышал, что монастырь штурмуют не на шутку. Подойдя, он велел сторожу открывать засовы. Через мгновение толпа разгоряченных лейтенантов, человек десять, влетела в обитель…<…>
Отец Алипий, склонив голову, выслушал их. А потом поднял взор и скинул мантию…<…> Лейтенанты вытянулись и онемели. Отец Алипий грозно оглядел всех и потребовал у близстоящего офицера его фуражку. Тот покорно отдал ее монаху. Отец Алипий убедился, что на внутренней стороне околыша, как и положено, нанесена чернилами фамилия офицера, и, развернувшись, направился к своим покоям.
Протрезвевшие лейтенанты поплелись за ним. Они бормотали извинения и просили вернуть фуражку. Молодые люди уже начали догадываться, что впереди у них серьезные неприятности. Но отец Алипий не отвечал. Так юные офицеры дошли до дома наместника и в нерешительности остановились. Наместник открыл дверь и жестом велел всем войти.
В тот вечер он допоздна просидел с ними. Угостил их так, как мог угощать только Великий Наместник. Сам провел лейтенантов по монастырю, показывая древние святыни и рассказывая о славном прошлом и удивительном настоящем обители. Напоследок по-отцовски обнял каждого и щедрой рукой одарил молодых людей. Те смущенно отказывались. Но отец Алипий сказал, что именно эти деньги, собранные их бабками, дедами и матерями, пойдут им на пользу.
Это был, конечно, особый случай, но отнюдь не единичный. Отец Алипий никогда не терял веру в силу Божию, преображающую людей, кем бы они ни были».
«Освободившие свою страну, завоевавшие пол-Европы, эти совсем еще молодые воины, расплатившись по всем земным долгам, пришли служить Богу Всемогущему», — пишет архимандрит Тихон в своей книге.
Вот какие люди молились за нас в монастырях. А ведь и в нашем, Рождество-Богородицком мужском монастыре, что в Задонске, тоже было немало ветеранов Великой Отечественной войны.
Татьяна Артемьева,
прихожанка прихода храма
преподобного Сергия Радонежского.